История предприятия

В конце 1950-х годов появилась необходимость значительного расширения разработок и производства мощных электровакуумных сверхвысокочастотных приборов, хотя к этому времени были дополнительно подключены к разработке и производству СВЧ электровакуумных приборов ряд предприятий.

Так, на московском заводе «Плутон», освобожденном от изготовления ртутных термометров, было организовано производство магнетронов. На заводе «Светлана» в Ленинграде, через передачу ему сначала большого производственного корпуса завода им. Энгельса, выходившего фасадом на территорию «Светланы», а потом и всего завода им. Энгельса, были значительно расширены разработки и производство СВЧ ЭВП и других направлений.

Начали создаваться для разработки и производства СВЧ ЭВП предприятия в Саратове, Полтаве, Киеве и других городах Советского Союза.

Появилась необходимость создания организаций по разработке и производству мощных СВЧ ЭВП именно в Москве, исходя из наличия в ней основного научно-технического потенциала всех основных направлений СВЧ радиоэлектроники.

Для этих целей и для их размещения правительство рекомендовало использовать Бутырскую тюрьму.

Председателем Государственного комитета по радиоэлектронике (ГКРЭ) в тот период был В.Д. Калмыков. Он съездил в указанную тюрьму и убедился в ее непригодности для поставленных целей.

Тогда предложили построить опытный завод с ЦКБ на Юго-Западе Москвы.

Через сравнительно короткое время предприятие было построено. В 1971 году ему было присвоено название НИИ «Титан».

В институте разрабатывались и изготавливались мощные электровакуумные приборы по основным четырем направлениям, а в дальнейшем – и комплексированные системы и ускорители.

Позднее рядом с институтом были построены предприятия Н.А. Пилюгина и В.М. Стельмаха.

При подготовке технического задания на проектирование опытного завода с ЦКБ был учтен накопленный за послевоенный период опыт создания и работы предприятий электровакуумных приборов СВЧ.

В задании предусматривалось создание основных секторов, состоящих из лабораторий научной части, экспериментальных мастерских, опытного и серийного производства. Кроме этого, предусматривалось иметь общие службы по разработке и производству новых материалов, включая их переработку, создание новых образцов специального оборудования, инструментальное производство, керамическое производство, подразделения применения СВЧ ЭВП, ремонтные службы главных механика и энергетика.

Все это должно было создать замкнутость цикла разработки и опытного производства СВЧ ЭВП, несмотря на существование возможностей кооперирования с другими предприятиями, подчиненными одному Главному управлению, да и других главков Министерства. Конечно, не исключалось и необходимое внутриминистерское кооперирование.

Ознакомление с различными иностранными фирмами показало, что они являются организациями с замкнутым циклом разработки новых изделий и независимыми от других фирм, конечно, за исключением фирм, производящих изделия другого профиля.

Ведь при разработке новых изделий всегда необходимо иметь возможность быстро изменять требования к тем или иным элементам создаваемого образца изделия без потери времени на согласование технических требований или размеров.

Это возможно лишь тогда, когда все создается в одной организации. Конечно, при этом не исключена и кооперация со специализированными организациями, когда в этом есть необходимость.

При создании опытного завода с ЦКБ основные руководящие кадры разработчиков были переведены из фрязинского НИИ-160, ныне АО «НПП «Исток» им. Шокина».

Особенно следует отметить в создании и работе института деятельность Девяткина Ивана Ивановича, Козлова Юрия Александровича и Афанасьева Владимира Александровича.

Большую роль в ускорении строительства и развития НИИ «Титан» сыграло то, что отрасль электронной техники выделилась из общей отрасли радиопромышленности.

Вспоминаю, что в бытность существования Государственного комитета по радиоэлектронике под руководством В.Д. Калмыкова на полигонах проходили испытания новых средств вооружения. Как известно, по прихоти Н.С. Хрущева были ликвидированы промышленные министерства и организованы в декабре 1959 года Совнархозы и Комитеты в Центре. При Комитетах остались все научно-исследовательские институты и часть крупных предприятий. Шла «холодная война». Разработки новых изделий форсировали. Многоотраслевая промышленность в период созданных совнархозов оказалась практически парализованной.

В таких условиях специальная техника развивалась, опираясь, в основном, на Государственные комитеты промышленности.

В основном на Комитет электронной техники. Председателем Комитета был назначен А.И.Шокин.

Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 05.11.75 г. № 917296 (п. 21) группе специалистов НИИ «Титан», представителям МО и МЭП, была присуждена Государственная премия СССР за разработку, внедрение в производство и ввод в эксплуатацию новых сверхмощных ламп бегущей волны непрерывного действия для радиолокационных станций сверхдальнего обнаружения. В группу входили: Акулин М.С., Алямовский И.В., Добрынченко В.Н., Захаров А.А., Козлов Ю.А., Масленников А.А., Мачулка Г.А., Мирошников Ю.А.,Сугробов П.М., Трифонов А.И., Чечушков Г.М., Юрьев В.И.

1950е годы характеризовались непрерывным нарастанием агрессивности американского империализма. Основой служили достигнутые успехи в организационном укреплении блока НАТО, созданного в 1949 году, и быстрый рост экономической мощи стран, входящих в этот блок. Конгрессмены, сенаторы, генералы и кандидаты в президенты наперебой призывали нанести превентивный ядерный удар по СССР. Командующий стратегической авиацией США генерал Туайнинг призывал использовать в этой акции стратегическую авиацию США и ракеты, оснащенные ядерными боеприпасами.

События в ГДР в 1953 году и в Венгрии в 1956 году свидетельствовали о том, что наши противники были готовы перейти от слов к делу. Различные планы нападения на СССР активно разрабатывались в Пентагоне и в штабах НАТО.

В этих условиях укрепление обороноспособности страны было задачей первостепенной важности. К середине 1950х годов особенно актуальной стала проблема создания противоракетной обороны страны (ПРО). Руководителем работ по созданию ПРО страны был назначен чл.кор. АН СССР, доктор технических наук, профессор Г.В. Кисунько. Учитывая новизну проблемы и весьма сжатые сроки, отведенные на ее решение, Г.В. Кисунько было поручено подготовить проект Постановления ЦК КПСС и СМ СССР по ПРО, предусмотрев в нем создание комплекса научнопроизводственных предприятий, специализированных по отдельным направлениям работ.

Важнейшей задачей системы ПРО было определение параметров движения ракет с момента их старта. Для решения этой задачи необходимо было создать мощные радиолокационные комплексы сверхдальнего обнаружения, способные обеспечивать высокую точность определения координат цели на предельных дальностях и наведение противоракетных средств поражения. Какойлибо альтернативы этому техническому решению задачи тогда не существовало, поскольку спутниковые системы наблюдения и контроля появились только через 20–30 лет. Кроме того, использование спутниковых систем наблюдения и контроля не отменяет необходимости мощных радиолокационных комплексов сверхдальнего обнаружения и наведения.

Базой для создания мощных радиолокационных комплексов должны были стать новые мощные и сверхмощные СВЧ приборы с уникальным комплексом параметров. Значительный опыт по разработке мощных СВЧ приборов был у коллектива ученых и инженеров, который возглавлял д.т.н. А.П.Федосеев. Г.В. Кисунько привлек А.П. Федосеева к работам по созданию сверхмощных СВЧ приборов для создаваемой системы ПРО. Учитывая сложившуюся специализацию предприятий, занимавшихся разработкой и выпуском СВЧ приборов различного назначения, степень их загрузки текущими разработками СВЧ приборов, характер и уровень технического и технологического оснащения, было признано целесообразным создание специализированного предприятия, ориентированного на разработку и выпуск мелких серий мощных и сверхмощных приборов для оперативного удовлетворения потребностей создаваемой системы ПРО. Основная заслуга в принятии такого решения на правительственном уровне принадлежала Г.В. Кисунько.

Техническое обоснование задач и основных технико-экономических показателей нового предприятия комплексного характера для проекта Постановления ЦК КПСС и СМ СССР было разработано рабочей группой в составе К.П. Шахова, В.К. Росновского, Ю.И. Максимовского и Г.И. Шишкина под руководством и при непосредственном участии А.П. Федосеева. К работе группы привлекались и другие ведущие специалисты (НИИ «Исток»). Материалы неоднократно обсуждались у Г.В. Кисунько с участием его сотрудников (Е.П. Гренгаген и другие).

В принятом в 1959 году Постановлении ЦК КПСС и СМ СССР по созданию ПРО страны было предусмотрено создание нашего предприятия в форме завода с ЦКБ, которому поручалась разработка и выпуск мощных и сверхмощных СВЧ приборов для обеспечения потребностей радиолокационных комплексов ПРО (ныне АО «НПП «Торий»).

Несмотря на то, что в подготовленных материалах Г.В. Кисунько и А.П. Федосеев предлагали создать НИИ комплексного типа, в Постановлении значился завод с ЦКБ, что отвечало вкусам Н.С. Хрущева, как объясняли работники аппарата. По линии СМ СССР программу создания ПРО курировал Первый заместитель Председателя СМ СССР К.Т. Мазуров.

Приказом по ГКРЭ, подписанным министром В.Д. Калмыковым, Постановление было продублировано и развито в части, касающейся создания предприятия. 1му Главному управлению министерства и НИИ «Исток» было поручено разработать задание на проектирование предприятия и технические задания на нестандартное и электротехническое оборудование для предприятийисполнителей, привлеченных с целью разработки и изготовления нестандартного оборудования. Перечень этих предприятий был определен в Постановлении и в приказах по привлеченным министерствам и ведомствам.

Для разработки задания на проектирование предприятия была создана рабочая группа под руководством А.П. Федосеева в следующем составе: Г.И. Шишкин, В.К. Росновский, А.М. Цейтлин, Ю.И. Максимовский, А.М. Чернушенко, Н.Г. Григорьев, Ю.А. Вецгайлис, И.Я. Гольдштейн (ГСПИ6).

В работе группы принимал активное участие К.П. Шахов, назначенный главным инженером создаваемого предприятия.

Для разработки технических заданий на нестандартное технологическое, измерительное, испытательное и электротехническое оборудование были привлечены специалисты по видам оборудования, которые работали под непосредственным руководством К.П. Шахова. В числе этих специалистов был Е.Д. Науменко.

Основной костяк составляли участники рабочей группы, работавшей под руководством А.П. Федосеева.

Проектирование зданий и сооружений предприятия осуществлял ГСПИ6 (ГИП Р.Е. Вайнштейн). Проектирование электротехнического обеспечения предприятия, включая так называемые «спецтоки», осуществлял «ВНИИТЯЖПРОМ ЭЛЕКТРОПРОЕКТ».

ГСПИ6 в сжатые сроки разработал аванпроект предприятия. Одновременно в НИИ различных ведомств были разработаны аванпроекты на создание нестандартного технологического, измерительного, испытательного и электротехнического оборудования для оснащения будущего предприятия.

Для подготовки обсуждения аванпроекта на Коллегии ГКРЭ была создана экспертная комиссия под руководством начальника 1го ГУ М.С. Акулина. От НИИ «Исток» в нее вошли все участники рабочей группы по разработке задания на проектирование под руководством А.П. Федосеева. Новое предприятие представлял директор Е.Х. Иванов, главный инженер К.П. Шахов и заместитель главного инженера Е.Е. Глезерман. Среди представителей других предприятий были Е.Д. Науменко, И.В. Живописцев, В.С. Кондрашев и другие.

На заседании Коллегии ГКРЭ были заслушаны доклады руководителей раз работки аванпроекта по отдельным направлениям и руководителей экспертных групп, образованных внутри экспертной комиссии. Заключительный доклад сделал М.С. Акулин. Аванпроект в целом и по направлениям был одобрен с замечаниями и рекомендациями и рекомендован в качестве основы для дальнейшей разработки рабочего проекта.

Проектирование и строительство предприятия велись практически одновременно. Неизбежно возникало много вопросов, требовавших немедленного решения с высокой ответственностью в условиях отсутствия времени на раздумье, а тем более на исправление уже сделанного. В этих условиях с необычайной силой проявились деловые и профессиональные качества К.П. Шахова и его заместителя Е.Е. Глезермана.

О К.П. Шахове сказано и известно многое. Незаслуженно мало известно о Е.Е. Глезермане, интеллигентном, доброжелательном, доступном для контактов, уважительно относившемся к знаниям и профессиональному опыту сотрудников.

Он был инженером старой формации и обладал фундаментальными энциклопедическими знаниями в самых разных областях науки и техники, свободно владел немецким и английским языками. Глубокая практическая направленность знаний позволяла ему в кратчайшие сроки находить оптимальные инженерные решения самых сложных технических проблем, которые возникали непрерывно.

Многогранный характер его деятельности, несомненно, позволил избежать многих ошибок в условиях дефицита времени в период создания такого сложного наукоемкого взаимосогласованного комплекса, каким предстало наше предприятие в последующие десятилетия.

В четвертом квартале 1959 года к работам по созданию предприятия подключилась большая группа специалистов, в числе которых были А.П. Быков, Ю.А. Мирошников, В.С. Кондрашев, М.И. Витте, А.В. Павлов и др. Заканчивался 1959 год.

Вместе с ним заканчивался весьма ответственный подготовительный период в жизни предприятия.

К.П. Шахов – первый главный инженер нашего предприятия. Он известен как крупнейший специалист в области электровакуумного приборостроения, а также, как удивительно доброжелательный и интеллигентный человек, влюбленный в жизнь и в интересное творческое дело. Те сотрудники, кому довелось работать с ним, благодарны судьбе за это счастье, а те, кто пришел позже и еще придут, – пусть знают, что был такой человек.

Родился К.П. Шахов 26 августа 1915 года в Санкт-Петербурге. В 1930 году он окончил школу семилетку и поступил в Ленинградский электровакуумный техникум при заводе «Светлана». Проучившись один год, он перешел на вечернее отделение и начал работать в отраслевой вакуумной лаборатории этого завода в должности помощника механика, затем механика и техника. С первых дней своей трудовой деятельности этот юный сотрудник привлек внимание сослуживцев своей поразительной способностью быстро схватывать суть вопроса, глубоко продумывать и блестяще осуществлять самые трудные и замысловатые задания своих старших коллег. Благодаря незаурядной способности к самообразованию, исключительному трудолюбию, а также изобретательности в экспериментальных работах, уже в1936 году, еще не защитив диплома об окончании техникума, он был назначен на должность инженера. К этому времени он уже был зрелым и авторитетным работником, удивлявшим широтой технических интересов, разносторонностью знаний, глубиной и точностью мысли, а также редкостным умением собственноручно осуществлять разработанные процессы и создавать оригинальные конструкции.

В период 1931–1940 годов К.П. Шахов участвовал в создании генераторных ламп как длинноволнового, так и УКВ диапазонов мощностью от 5 до 500 кВт.

Одновременно им были разработаны и оригинальные для той поры процессы: стыковая сварка в защитных средах, контактная сварка тугоплавких металлов, атомно-водородная сварка и сварка дугой постоянного тока в среде водорода.

Здесь уместно напомнить, что 1930е–1960е годы – это время резкого взлета передовых отраслей отечественной науки и промышленности («от сохи до атомной бомбы»), и руководство страны на эти цели не жалело ни сил, ни средств. Одна правительственная программа сменялась другой. Поэтому, так и не успев защитить диплом об окончании техникума, К.П. Шахов в 1940 году вновь был привлечен, теперь уже С.А. Векшинским (в скором будущем – академиком), для организации СКБ по получению и исследованию свойств металлических пленок переменного состава. И в этой новаторской работе К.П. Шахов сразу становится инициатором идей и новых приборов. В тяжелых условиях военного времени и эвакуации он проявил себя не только как опытный инженер-исследователь, но и как вдумчивый организатор, умеющий создать «из ничего» прибор, установку, работоспособную мастерскую.

В конце 1942 года в связи с тяжелым положением радиосвязи, нуждавшейся в мощных генераторных лампах, приказом Наркомата электропромышленности К.П. Шахов был направлен на восстановление завода 747 в городе Фрязино Московской области, где в качестве ответственного исполнителя он в течение 1943–1944 годов организовал производство мощных генераторных ламп, в том числе и первых импульсных.

В 1944 году, будучи уже признанным специалистом в электровакуумной технике, К.П. Шахов был командирован в США для ознакомления с разработками и производством электровакуумных приборов и выбора технологического оборудования для закупки.

По возвращении из загранкомандировки с 1945 по 1947 год К.П. Шахов в должности начальника лаборатории новой технологии руководил разработкой технологических процессов ряда новых изделий: разборных генераторных ламп на 500 и 1000 кВт, перестраиваемых магнетронов непрерывного и импульсного генерирования – 10МП200, 10МП400, «Баркас». Одновременно им лично были созданы первые конструкции вакуумных переключателей ВП1 и ВП2, а в сотрудничестве с металлургическими предприятиями (ЦНИИИЧЕРМЕТ, Кольчугинский завод, Институт «ГИПРОЦВЕТМЕТОБРАБОТКА») им был разработан и внедрен отечественный сплав «Ковар» и отечественная бескислородная медь.

К этому же периоду относится выполненная им разработка стеклянных ускорительных камер для бетатронов на 15 и 30 МэВ.

В 1947 году Правительственным постановлением К.П. Шахов был назначен главным конструктором и начальником ОКБ по разработке первых отечественных масс-спектрометров для изотопного анализа тяжелых металлов в связи с проблемой обогащения урана. Без этих приборов развитие отечественной ядерной техники было бы невозможно.

К.П. Шахов сумел в кратчайший срок сформировать коллектив, обучить людей, создать необходимую материальную базу и тем самым обеспечить решение поставленной задачи. В период с 1947 по 1955 год впервые в стране под его руководством и при самом активном участии были разработаны масс-спектрометры для изотопного анализа типов МС1, МС2, МС3 и МС4. Эти приборы отличались высоким научно-техническим уровнем, новизной многих инженерных решений, превосходными параметрами и эксплуатационными характеристиками.

На международных выставках в Швейцарии, Индии, Швеции, Чехословакии и Польше советские масс-спектрометры были признаны соответствующими уровню лучших зарубежных образцов.

В ходе работ над масс-спектрометрами К.П. Шаховым были созданы первые металлические вакуумные системы, допускающие прогрев до 600 °С. Эти системы послужили основой для многочисленного вакуумно-технологического оборудования, выпускаемого впоследствии, в том числе и им самим.

Результаты этих работ были доложены К.П. Шаховым на 1м Международном вакуумном конгрессе в Намюре (Бельгия) и опубликованы в трудах конгресса.

Работа по созданию отечественных масс-спектрометров для изотопного анализа была завершена выпуском около 100 приборов, что позволило удовлетворить потребности в этих изделиях практически всех основных научно-исследовательских и промышленных организаций страны.

За большой творческий вклад в эту новую область знания главный конструктор работ К.П. Шахов в 1951 году был награжден орденом Трудового Красного Знамени.

В 1955 году руководимое К.П. Шаховым ОКБ было преобразовано в отдел 160 НИИ 17, которому было поручено проведение крупных научно-исследовательских работ по созданию мощных СВЧ приборов по темам «Канал» и «Альбатрос». В течение пяти лет с 1955 по 1959 год в отделе были разработаны: входной малошумящий усилитель и параметрические усилители (Афанасьев В.А. и Контюк С.П.), мазеры на циклотронном резонансе (Шатохин И.Л.), мощные магнетроны, а позднее – магнетронные усилители (Федосеев А.П.). Были также достигнуты большие успехи в разработке ламп бегущей волны.

За все эти достижения К.П. Шахову и еще четырем сотрудникам была присуждена Ленинская премия.

Создание столь значимого задела по разработке СВЧ приборов в совокупности с колоссальным спросом на эти изделия со стороны разработчиков системы ПВО и нарождающейся системы противоракетной обороны (ПРО) явилось основой создания на Юго-Западе Москвы опытного завода с ЦКБ по производству мощных электронных приборов СВЧ диапазона, необходимых для укомплектования радиолокационных систем (РЛС) нового уровня. Вскоре, еще на этапе строительства, более целесообразным было признано создание научно-исследовательского института с опытным заводом, а не завода с ЦКБ.

Первым директором строящегося предприятия был назначен Е.Х. Иванов, а главным инженером – К.П. Шахов. Именно он и возглавил всю разработку проектных заданий на строительство, определение состава оборудования и аппаратуры, размещение заказов на разработку и поставку нестандартного оборудования, доля которого была велика, а также на приобретение стандартного оборудования и аппаратуры, в том числе и иностранного производства. Работа осложнялась полным отсутствием ряда архитектурно-строительных решений подобного рода промышленных строений, а также исключительно сжатыми сроками проектирования и строительства (2,5 года). И чтобы эти сроки выдержать, работа была так спланирована и организована, что прямо с нуля она велась одновременными, взаимоувязанными курсами: проектирование, строительство, оснащение стандартным оборудованием, организация КБ машиностроения для создания многочисленного нестандартного оборудования, набор сотрудников, обучение новичков частично во Фрязино, частично на «Плутоне» у Живописцева И.А. Для приобретения опыта самостоятельной работы на только что построенных площадках будущего склада была организована времянка цеха сборки магнетронов с полностью замкнутым циклом, и в апреле 1961 года был выпущен первый магнетрон МИ14.

Когда строительство основного корпуса было завершено и оставался запуск вспомогательных объектов и ликвидация недоделок, К.П. Шахов добровольно оставил пост главного инженера. В должности начальника лаборатории он влился в комплексную работу по повышению надежности и долговечности мощных изделий СВЧ техники за счет доведения разрешения в отпаянных приборах до уровня 10–8–10–9 мм рт. ст., для чего под его руководством и при непосредственном участии создавались новые материалы, оборудование, разрабатывались новые технологические процессы.

В конце 1966 года К.П. Шахова ждал новый поворот в судьбе: по указанию министра А.И. Шохина он начал подготовку к созданию нового отдела, целью которого был поиск новых, перспективных, возможно нетрадиционных направлений исследований, которые позволили бы получить весомые новые результаты в области электроники. Для обеспечения условий творческой работы был установлен срок (какой именно, сейчас уточнить уже не у кого), в течение которого отдел не должен был давать никакой отчетности о результатах проделанной работы.

В январе 1967 года вышел приказ о создании этого отдела (отдел 009). Его начальником был назначен К.П. Шахов, а научным руководителем – д.т.н., профессор, лауреат Ленинской премии В.А. Афанасьев, тоже выходец из отдела 160.

О первых годах работы отдела читайте подробно в этой же книге, в статье О.В. Кудреватовой «Начало отдела 009», а я продолжу свое повествование с момента моего прихода в отдел. Это произошло в конце 1972 года, когда возврат к приборной тематике был уже решенным вопросом. Собственно, поэтому меня и пригласили как технолога и катодника.

Буквально через несколько дней после моего прихода в отдел со мной произошел такой случай. Выяснилось, что нам нужен омегатронный датчик, и найти такой в институте и поблизости нам не удалось. Тогда Константин Павлович предложил мне съездить на денек в Ленинград, в ЛОМО, к его бывшему сослуживцу Цейтлину (может быть, я ошиблась в фамилии – столько лет прошло!). На следующий день, прямо с утреннего поезда я была на месте. Вошла в кабинет к Цейтлину, представилась и добавила: «Я от Шахова К.П.». Нужно было видеть, какпосле этих слов Цейтлин просто засветился от радости и, к моему удивлению, стал собирать в кабинет сотрудников, чтобы всем показать меня, как приехавшую от Шахова. В кабинете воцарилось всеобщее счастливое возбуждение. Я изложила свою просьбу. Одна из сотрудниц сказала, что у них есть всего две лампы: одна очень хорошая на работающей установке, а другая – совершенно новая, неиспытанная и может подвести. «Срезайте с установки», – приказал Цейтлин, и сотрудница побежала исполнять. Мне было неловко, что я забираю единственную хорошую лампу, но тут Цейтлин сказал мне: «Поймите, время работы с Константином Павловичем было для нас самым плодотворным, самым интересным, самым счастливым в жизни, хотя и самым напряженным». Я подумала тогда, что это, видимо, относилось к периоду создания масс-спектрометров. Но какие же светлые и радостные воспоминания о нем живут в ЛОМО!

Наутро мне не терпелось рассказать обо всем Константину Павловичу. Рассказывала детально, подробно, не жалея красок. Но в какой-то момент я подняла глаза и увидела, что по щекам Константина Павловича текут слезы. Видимо, и для него эти воспоминания тоже были очень дороги. Мне было стыдно, что я сразу не сообразила, что даже и очень радостную информацию нужно давать дозировано.

Но история с омегатроном имела продолжение. Мы пошли в технологический зал, где стояла установка. Гнездо лампы было настолько близко к стене, что, казалось, припаять датчик невозможно. «Кого позвать?» – без надежды спросила я у Константина Павловича. «Тут кроме меня никто не справится». И припаял.

Командировки по тем или иным нуждам продолжались: в «Исток», в НИИВТ, в ИМЕТ им. Байкова, на некоторые кафедры МГУ и другие места, и пароль «Я от Шахова» везде действовал безотказно.

Я невольно стала задумываться: что же такое содержится в этом человеке, что у всех, кто с ним хоть раз соприкоснется по работе или по жизни, остается от него самое доброе и светлое впечатление? И я поняла, что помимо рассмотренных выше исключительных деловых качеств, Константин Павлович был необычайно, просто библейски доброжелателен к людям, никогда и никого не оставлял в беде, приходил на помощь в трудную минуту. Приведу пример. Однажды у одного нашего, очень достойного и высокопрофессионального сотрудника, дней за десять до сдачи темы, случилась глубокая личная драма, которая совершенно выбила его из колеи. Он не мог сосредоточиться на работе и признался в этом Константину Павловичу. Тот вызвал меня, объяснил ситуацию и попросил, как смогу, но быстро, по материалам нашего страдальца, написать отчет и составить комплект необходимых документов, привлекая при этом любого, кто будет мне необходим. Работать по чужой тематике было непросто, но мы немедленно приступили к делу.

А дня через три наш коллега начал приходить в норму. Кроме того, он увидел, что ему активно помогают, и сам включился в работу. В результате – все успел и отлично сдал тему. Вот она, Шаховская мудрость и доброта.

И еще. Он был необычайно совестлив. В его арсенале никогда не было никакого командного тона, унизительных назиданий, разносов. Однажды, при чрезвычайных обстоятельствах, в свой адрес я услышала самый «страшный» укор: «Как же это вас угораздило!», и звучал он с сочувствием. А я его до сих пор помню.

Итак, как я уже упомянула выше, у вновь созданного отдела 009 было два руководителя – начальник отдела К.П. Шахов и научный руководитель В.А. Афанасьев.

Вероятно, многих интересовал вопрос, как уживутся «два медведя…»? Ведь оба они были яркими лидерами и к своим пятидесяти на ту пору годам достигли немалых вершин. Правда, шли они к ним разными путями: Константин Павлович под тяжестью калейдоскопа правительственных программ и высоких назначений, не имея возможности уделить надлежащего внимания своей формальной образовательной карьере, а Владимир Александрович, не занимая тогда столь высоких постов, успешно совмещая и работу, и написание диссертаций, и получение ученых степеней и званий. Однако присущий обоим лидерам здравый смысл позволил им, по их же

интересам, разделить сферы влияния. Владимир Александрович взял на себя руководство разработкой физико-конструктивных принципов построения перспективного направления или изделия, а Константин Павлович, во-первых, продолжил работу всей своей жизни по созданию сверхвысоковакуумного (в данном случае, испытательного и напылительного) оборудования и, во-вторых, милую своему сердцу, чаще всего нестандартную технологию изготовления деталей, узлов, оснастки.

За относительно короткий срок (около трех лет) ему, в сотрудничестве с конструктором Барсовым С.В. и механиком Салтыковым А.И. (также лауреатом Ленинской премии и выходцем из отдела 160) и его мастерской, удалось создать:

• Установку СВВУ1 для испытания сверхминиатюрных «точечных» источников электронов, чаще всего с автоэмиссионным катодом круговой формы и центральным электродом, либо в виде волокна с вытягивающим электродом. Установка позволяет исследовать испускаемый источником электронный поток, включая определение угла раствора эмиссионного конуса, изучение структуры электронного пучка по его длине, формирование многократно увеличенной картины эмиссии на люминесцентном экране.

• Установку СВВУ2 для предварительной проверки автоэмиссионных катодов на работоспособность и уровень токо-отбора. Для испытания катодов в установке было предусмотрено восьмипозиционное устройство карусельного типа, в котором катоды поочередно подводились под прогреваемый анод, карусель вращалась вручную с помощью магнитной муфты.

Обе установки были оснащены безмасляными средствами откачки: магнито-разрядным насосом НОРД100 и сверхвысоковакуумным насосом «Орбитрон».

• Установку КНУТ (Комплексная напылительная установка технологическая) для нанесения многослойных покрытий с промежуточной ионной очисткой и полировкой напыляемых слоев в едином вакуумном цикле без разгерметизации камеры. Кроме того, каждая подложка в форкамере очищалась обдувом ламинарным потоком воздуха, а затем поступала в напылительную камеру. Наносимые на этой установке многослойные покрытия использовались для изготовления точечных пленочных источников электронов.

Все перечисленные установки и сейчас находятся в рабочем состоянии, правда, используются чаще по другим назначениям.

Особого внимания заслуживает выполненный в это же время В.Ф. Лазаревым, под совместным руководством В.А. Афанасьева и К.П. Шахова, генератор импульсов напряжения (ГИН). Это устройство по своим основным параметрам превосходило все известные аналоги (длительность плоской части прямоугольного импульса – 5 нс, длительность переднего фронта – доли нс, но не более одной, амплитуда импульса 2 ⋅109 Вт = 2 ГВт, стабильность по напряжению не хуже 2%). Исследование генератора с такими импульсами давало недосягаемое по тем временам разрешение по дальности (доли метра при наших-то фронтах); возможность сопровождения целей с малым сечением рассеяния на фоне стационарных помех; сведение проблемы определения скорости к знанию координат цели; исключение проблемы «мертвого» времени из-за большой скважности мощных на носекундных импульсов, когда блокирован приемник радиолокационной станции и, наконец, высокое разрешение по дальности.

Кроме этого, Константин Павлович с сотрудниками выполнил множество изящной прецизионной оснастки: ведь мы, изготавливая точечные источники электронов, работали с микронными и субмикронными объектами. Вот они, когда начинались – нанотехнологии! И эта работа была ему по вкусу: закрепить, например, своими руками на держателе прозрачный нитевидный кристалл карбида тантала диаметром 1 мкм, а длиной не более 20 мкм, который в оптический микроскоп со всеми ухищрениями только угадывается! И аналогичных работ было много.

С наступлением пенсионного возраста Константин Павлович оставил должность начальника отдела и уже будучи начальником лаборатории начал активно заниматься медицинскими проблемами. Мне кажется, что у него к ним всегда тяготела душа. Еще раньше, с подачи нашего отдельского йога И.Л. Шатохина, он увлекся восточной медициной, и вскоре этот интерес из хобби перерос в профессиональное дело. Возглавляя медицинскую лабораторию, Константин Павлович, как всегда, проявил свои незаурядные организаторские способности, привлекая к работе энтузиастов и специалистов широкого профиля, глубоко продумывая не только идею, но, главное, в большинстве случаев, вместе с сотрудниками добивался ее реализации.

Сначала ими был создан целый арсенал инструментов для рефлексотерапии. Это корпоральные и аурикулярные иглы, многочисленные электрические приборы для точечной диагностики и терапии с оригинальными выносными спаренными точечными и зональными мультиэлектродами, ингаляторы в сочетании с ионаторами для серебряной воды.

Особо следует сказать о создании чрескожного электронейростимулятора «Электроника ЧЭНС2м», который получил разрешение Минздрава СССР насерийное производство в 1984 году и более 15 лет производился в НПО «Торий» с выпуском до 70 тыс. изделий в год. Этот прибор применяется до настоящего времени для особого контингента космонавтов, подводников, спортсменов высшей квалификации сборных команд страны, моряков дальнего плавания. Кроме того, прибор, как антистрессовый и противоболевой, используется в отрядах спасателей МЧС. В особой модификации прибор с высокой эффективностью применяется в ветеринарии.

Большинство инструментария, разработанного К.П. Шаховым, получило высокую оценку специалистов по рефлексотерапии.

В апреле 1990 года Константин Павлович оставил работу на предприятии. Ушел легко, потому что в его жизни всегда было много милого душе, интересного, увлекательного, чему теперь он готов был посвятить свои дальнейшие годы. Прежде всего – это семья. Сколько времени и душевных сил он недодал ей, вкладывая их в работу и твердо веруя, что только так и надо жить. А теперь в нем так нуждалась его любимая Валентина Семеновна, да и замечательный сын – такой же одаренный, любознательный, наделенный многими талантами, чуткий и душевный человек.

Константину Павловичу всегда было свойственно эстетическое восприятие прекрасного. Его увлечение интарсией (инкрустацией по дереву), а также деревянной скульптурой, чеканкой отличалось не только высокохудожественным со держанием, но и проникновением в используемый материал, уважением к нему, к его фактуре, к качествам, подаренным ему природой.

И в бытовых увлечениях Константин Павлович всегда проявлял пытливость ума. Например, в рыбалке. До смешного доходили случаи, когда он, приходя на водоем, исследовал ситуацию и начинал чудодействовать, применяя только одному ему известные приемы и вытаскивая одну рыбку за другой. И вот начинали просыпаться утомленные отсутствием клева соседи рыбаки. Все чаще их поплавки оказывались в непосредственной близости. Константин Павлович менял место, но и там его снова окружали рыбаки, надеясь разделить с ним удачу.

В институте за Константином Павловичем оставили постоянный пропуск, и он, когда хотел, особенно в праздники, приходил к нам. Как всегда, безупречно одетый, загорелый, смешливый, самоироничный. Приносил нам баночки соленых грибов и удивительное ягодное вино собственного изготовления.

Последний раз он пришел осенью 1994 года. Лучше бы не приходил. Предприятие уже было охвачено разрухой. В сумрачных механическом и инструментальном цехах работали единицы. Темные коридоры, неотапливаемые помещения. Во всех подразделениях – коллапс. Пришел в свой родной отдел – нас осталось человек десять из пятидесяти. Вид у Константина Павловича был ужасающий. Его колотил озноб, губы побелели, а в огромных голубых глазах озерах дрожали слезы. Н.И. Булычев (и ему светлая память) отвез его домой. Там он сразу слег и уже не поднялся.

Скончался Константин Павлович Шахов 8 апреля 1995 года.

Но мне не хотелось бы заканчивать свои воспоминания на такой печальной ноте. Давайте все вместе вернемся в 1970е годы, когда наш отдел и весь институт еще работали в полную силу.

Утром мы выходим из автобуса на остановке «Елочка» и идем в сторону института. Играет приятная музыка. Если это весна, то слева цветут груши, сливы, яблони, а в глубине – тенистые тропинки. Мы идем вдоль центральной аллеи. На ней растут великолепные голубые ели. Проходим через проходную, и справа – душистые грозди махровой сирени. Перед центральными входами – роскошный розарий.

Чтобы попасть в отдел, поворачиваем направо. Вдоль стены – цветущие яблони и декоративные кустарники, а слева – аллея огромных кустов пионов. А если мы идем осенью, то вместо всего цветущего – буйство осенней разноцветной листвы, сумасшедшие клены вперемежку с темными елями и откуда-то взявшиеся утки, среди которых выделялись селезни с яркими сине-зелеными шейками. А зимой под нашими окнами на соснах – голубые белки.

И все это великолепие, доставлявшее людям радость, – тоже дело рук Константина Павловича. А осуществил его задумки его друг Виталий Николаевич Шилов, который занимал какой-то высокий пост в службе озеленения. Вот он то и расстарался, и помог осуществить озеленение территории института и прилежащих к ней площадей с таким профессиональным совершенством.

Теперь уже мало кто знает, что наши могучие голубые ели когда-то украшали Кремлевскую стену, но там, оказывается, они могут расти только до определенной высоты, а затем их выкапывают и передают в другие хозяйства, а на их место сажают новые. Вот так они и попали на нашу аллею. И это тоже трудами Константина Павловича Шахова.